Главная

Пришествие

Главная
Учитель
Книга любви
Посвящение
Пришествие
Акростих
Экзамен
Маэстро

Гостевая
Карта
Пишите

Пришествие




Эльфия Бурнашева

Ко времени "пришествия" в Казань Э.А.Монасзона город жил насыщенной музыкальной, жизнью, созданной усилиями многих талантливых людей, среди которых были и патриархи музыкальной педагогики - А.Н.Раниец, Д.Е.Френкин, Г.М.Коган, и молодые - И.Гусельников, Б.Евлампиев, В.Захарченко и многие другие. Одними мы восхищались, других уважали, к третьим относились безразлично. Эммануил Александрович ворвался в упорядоченную жизнь Казани этаким взрывоопасным энергоносителем.

Я училась на третьем курсе музыкального училища в классе очень талантливого пианиста Б.В.Евлампиева, когда впервые увидела Эммануила Александровича. Несмотря на яркую внешность, орлиный взгляд и "серебряные латы", он мне не понравился. Во-первых, он был полной противоположностью обожаемого нами Бориса Васильевича. Во-вторых, я нутром почувствовала, что приехал Великий реформатор. Спокойной жизни в фортепианной Казани пришёл конец!

Так случилось, что ко времени моего поступления в Консерваторию, за мелкие дисциплинарные провинности Б.В.Евлампиева отлучили от педагогической деятельности и, уезжая в Ташкент, он меня определил к Эммануилу Александровичу. "Эльфия, иди к Монасзону, он хороший мужик", - произнёс немногословный Борис Васильевич, и я пошла!

Нас было четверо счастливчиков, прошедших тщательную селекцию и поступивших на первый курс к Монасзону. Это Света Крушельницкая, Фая Меламед, Галя Бескровная и я. Первым словом, которым нас оглушил Эммануил Александрович, было слово "драматургия". Это торжественное понятие нарисовалось на первых же уроках, посвященных инструктивным этюдам, мы восхищались "интонационным процессом", сокрушающей гармонической логикой, агогикой и артикуляцией. Мы учились мыслить, петь, строить малое и целое, постигали красоту метра и ритма, раскрепощали мышцы, активизировали фаланги и многое другое. И всё это в едином процессе, в едином порыве и в сценическом экстазе.

Ошеломляли подтекстовки. Никогда не забуду хореический текст в этюде Черни: "Сёма долго не был дома, отдыхал в Артеке Сёма"! Этот Сёма сидел у нас в печёнках, когда Сёма Гурарий пришёл в класс Монасзона и начал учиться. К чему это привело, все знают; после основательного отдыха в Артеке, он теперь отдыхает в Мюнхене! Первый вывод: Эммануил Александрович - величайший режиссёр. Если бы я не боялась банальностей, то сказала бы, что Виктюк отдыхает. Хотя Виктюка тогда ещё не знали. Отдыхал Любимов у себя на Таганке, не одобряемый руководством.

Режиссура царствовала во всём: на уроке, вне урока, на пути к сцене. Театр начинался не с вешалки, а раньше. В создании конечного "продукта" не было мелочей. Исполняемое произведение тщательнейшим образом препарировалось, проучивалось вдоль и поперёк, затем создавалось заново. Весь этот процесс мог бы оказаться скучным, но только не в классе у Эммануила Александровича. Увлеченный и увлекающий, дирижирующий, гудящий, играющий, он ни на минуту не отпускал нас из этого реактора, именуемого учебным процессом.

А как он любил дирижировать! Ему слышались оркестровые группы, трубы и тромбоны, тембры струнных и арфы, ритмы тамтамов и литавр. Очень хотелось соответствовать, мы выбивались из сил, пытаясь воссоздать оркестровую мощь. В общем, Мравинский тоже отдыхал.

Но отдыхали не только великие дирижёры и режиссёры. Отдыхали и психологи тоже. Психологическими прозрениями он поразил воображение многих учениц, пытающихся выдать себя за нечто большее. Разоблачения были во благо; ему часто удавалось устранить психологическую опухоль, мешающую свободному и естественному музицированию. Так что доктору Курпатову тоже лучше отдохнуть!

Никогда не забуду атмосферу совместной подготовки к циклическим классным концертам. Все сонаты Бетховена, все сонаты Прокофьева, все концерты Рахманинова, все концерты Бетховена и т.д. мы слушали друг друга, играли во многих городах, в училищах, школах и клубах, читали всё, что можно было достать, искали аналогии в поэзии и живописи... Ко всему прочему, Эммануил Александрович - великий организатор: он ввёл в концертную практику грамотно составленные абонементы, хорошо оформленные афиши, он создал систему взаимодействия с вузами города и сам распространял пригласительные билеты. Так что великие менеджеры тоже отдыхали!


Квартет им. А.П.Бородина

Когда же он занимался? Сие неизвестно, но играл Монасзон постоянно. Запомнились его сольные циклы, ансамблевые выступления с М.Ахметовым, И.Бочковой, В.Тонхой, особенно с Квартетом им. А.П.Бородина. Монасзон всегда считал своим долгом выучивать и записывать сочинения композиторов Казани.

Мои родители относились к Эммануилу Александровичу с почтением, но были слегка ошарашены его интенсивностью. Помню фигурку мамы среди классических белых колонн университета в три часа ночи. Мы - студенты класса - идём весёлой ватагой после затянувшейся репетиции. Эммануил Александрович разводит нас по домам. По дороге он сочиняет лозунги на татарском языке, перефразируя наглядную агитацию. Мы орём за ним: "Татарстан шимбэдэргэ - дан!" (Татарстанским евреям - слава!) Мама учтивой улыбкой прикрывает изумление.

Монасзон назубок знает непростые имена наших родителей. А вот мой папа не сумел ответить тем же. Это было на первом курсе, сразу после поступления в консерваторию. Зазвонил телефон. Отец взял трубку и - о ужас! - произнёс: "Здравствуйте, Монасазон Александрович, сейчас позову!" Бешено вращая глазами, на негнущихся ногах подхожу к телефону, слышу... заразительный хохот. Ура! Жить буду! С чувством юмора у нас всё в порядке.

Но самый главный талант Эммануила Александровича - это талант ЧЕЛОВЕЧНОСТИ. Не случайно все его ученики остались таковыми для него на всю жизнь. И хотя был эпизод, трудный в его биографии, когда некоторые из его учеников дрогнули и проявили слабость, а то и вовсе отреклись от своего учителя, он ни от кого не отказался, никого не возненавидел. Он умеет любить и прощать. Так что Толстой тоже отдыхает.

Говорить о Монасзоне и его педагогических принципах нужно подробно, серьёзно и долго. Здесь - только беглые впечатления. Я надеюсь, что мои несерьёзные заметки выражают мою безмерную глубину уважения и любви к моему Учителю. А если кто-то этого не понял, - пусть отдыхает.
Эльфия Бурнашева, выпускница КГК 1965 г., профессор и Зав.кафедрой спец.ф-но, Засл.Деят. искусств РФ и РТ.


За роялем Эльфия Бурнашева